Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:42 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
Снился сон, похожий на бред.
Сначала я была школьницей и все время опаздывала на уроки к одной учительнице. Она говорила: "Да, вы конечно можете сесть, но это будет означать епитимью". Я смотрела на класс и понимала, что в нем только одно свободное место - та парта, за которой сидит nenseret. Я подхожу, а она тайком читает какую-то запрещенную книгу. Хочу сесть с ней рядом, но она
кладет на стул свою сумку и говорит, что я опоздала.
И вот я снова в своем нынешнем возрасте. Крестный (которому видимо лавры св. Петра не давали покоя) стоял возле какой-то двери, отпихивая от нее толпу и никого не пускал. Он и меня не хотел пускать, но как-то само собой получилось. Правда за дверью был вовсе не рай, а обычное сплетение серых корридоров и дверей. Удивительно какие иногда поражающие вещи можно было увидеть за какой-нибудь узкой серой дверью - вроде искривленного столба белого света, на котором полулежит Э.М., а руках у него позвоночник и он невероятно играет на нем как на флейте! А за какой-нибудь большой, крутящейся, внушительной - всего лишь парень из Одессы со словарным запасом как у Эллочки Людоедочки.
Потом я оказываюсь в зале, в котором скамейки поставлены вкруг. В центре импровизированной арены кружком стоят худые люди, а посреди них на постаменте - еще один человек. Я не вижу его лица, но чувствую силу. В руках у него шприц. Он колет какой-то наркотик каждому из добровольцев. Сначала все корчатся, а потом кто-то падает, кто-то растворяется в воздухе. У одного вырастают белые крылья, как на картинках у ангелов, а в глазах зажигается лихорадочный блеск. Представление началось. То тут то там из ряда зрителей встает какой-нибудь человек и в этот момент его имя высвечивается сиюящими красными буквами над его головой. Катю, Евгения, Кешу, Семена, Марину и Изауру "ангел" поколотил, остальных - поубивал. Поколоченные зрители падали и какое-то время лежали как мертвые, а потом вставали и снова занимали свои места. Если они вставали снова, над их головами высвечивались уже другие имена. Те, кого поубивали, падали и растворялись. Не знаю исчезали ли они вправду, ведь в зал все время входили новые люди. В какой-то момент я поняла, что круг вокруг меня замкнулся и пришло мое время встать. Ангел набросился на меня и дал мне в челюсть, а потом по голове. И вот я уже чувствую себя снова сидящей на скамейке, только теперь я - молодой мужчина. Больше никто не хочет вставать - все сидят на своих местах и переговариваются вполголоса. Ангел стал меньше ростом и тяжело дышал в углу, поэтому когда в зал зашел Девид Де Вито откуда-то послышалось гнусавенькое "Гла-а-аза в гла-а-аза". Де Вито сел рядом со мной на свободное место и мы говорили. Я узнал, что он сидит на игле, но не понял что это было - правда или метафора. У него были слишком живые и слишком грустные глаза и как для того, так и для другого. Он пытался мне что-то сказать, но говорил так запутанно, называл какие-то свои роли, я ничего не мог понять. А потом я вдруг воскликнул: "Я понял! В вашей жизни было только два фильма. Один из них был вашей удачей, другой - талантом, а все, что между ними - бесконечная череда провалов и потерь".
В зале больше не было людей. Я была старым уборщиком, который выключил свет. Над скамейкой, где сидело двое - толстенький невысокий мужчина и длинноносый белобрысый юноша поморгала остатками неона и полгасла вывеска. Я еще успел прочитать что на ней было написано: "If you go away it will be the end of fairy tale"

18:13 

три луны

Hemem
I see you
я в ванной. на краю ванной стоит белая чашка, в ней прозрачная вода и на дне какие-то коричневые крупинки. я пью воду. она горькая. у меня кружится голова и меняется зрение. Я на берегу моря. ночь. в небе три луны. Красная, черная и белая. Черная ярче всех.

16:06 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
* * *
20 мая снились прекрасные олени, бегущие через лес и ломающие рогами сухие ветки. От них исходило такое захватывающее чувство гармонии, красоты и силы! А я пряталась в каком-то пыльном паучьем чулане, только сквозь доски плохо подогнанной двери видела и ощущала одного оленя, который разбегался и стучал в дверь, желая что бы я вышла. Но я не выходила, мне было страшно, и олень сломал рог.

* * *
А сегодня во сне мы с .::касторка::. были в метро - торопились на какую-то станцию. Почему-то что бы стать на эскалатор нужно было зажечь свечу. Она зажгла свою быстро и легко пошла вперед, а моя свеча все дрожала и плевалась огнем и никак не хотела гореть нормально и ровно. В этот момент меня кто-то окликнул - я посмотрела в сторону и увидела экстрасенса из передачи "Битва экстрасенсов" (не помню какой сезон... но он мне ужасно нравился - немного похож с Беном Кингсли, каким он был в фильме "Дом из песка и тумана"). Экстрасенс как раз возвращался с той станции, на которую нам так хотелось попасть. Он посмотрел на меня и сказал: "Ты делаешь все правильно, но свечу нужно держать вот так". При этом сам он свечи не держал и ничего руками не показывал, но в меня прокралось какое-то смутное понимание того, что от меня требуется, и моя свеча стала гореть ровнее. Я сделала шаг к эскалатору и стала подниматься куда-то вверх, но куда именно не видно - настолько он был огромен.

01:02 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
В понедельник мне приснились Саймон и Гарфункль (интересно, они действительно выглядят так, как в моем сне? я же их никогда не видела!) Один из них сказал: "Конечно, за океаном личностей побольше, но Советский союз произвел на свет что-то совершенно незабываемое, да простят меня мадемуазель и фрау" (причем, кажется стал перечислять мадемуазель и фрау поименно)).

17:01 

I'm blue, da ba dee da ba dai.
Сотни бумажных журавликов над городом. Когда они касаются воды, то превращаются в бумажные кораблики, и плывут по серым рекам города.

Давний сон...

12:47 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
Снилась история, похожая на сказку.
История была о человеке, который носил на себе лабиринт, как улитка свою раковину, везде, куда бы ни шел. Со временем лабиринт становился все больше и больше, так что никаких сил уже не хватало его нести. Тогда человек просто остановился и сел на камень, а лабиринт все продолжал и продолжал расти... скоро он стал настолько огромным, что по его периметру образовалась целая деревня. Люди селились у глухой белой стены, которая защищала их от дождя, палящего солнца и холода. Я была одним из жителей этой деревни, сидела облокотившись спиной об эту гладкую стену, перекатывала в руках красный плод, который нельзя было есть, и пыталась услышать мысли человека, который далеко-далеко, в самом центре лабиринта, сидел на камне, подперев голову руками. Все мы иногда получали от него сообщения. Например: "я чувствую, что завтра в 6:34 произойдет новое расширение лабиринта - будьте осторожны" или "сегодня стены станут выше - снимите с них мокрое белье, а то потом не дотянетесь". И жители деревни, похлопывая стену как старого друга, говорили "спасибо, брат!".
Однажды я получила сообщение - "Я умер. Это мое последнее письмо. Пока." Такие же сообщения получили и другие. Сначала все даже обрадовались, потому что это означало, что лабиринт больше не будет расти и расширяться, но они не учли, что с тех пор лабиринт стал сохнуть, как кожура того самого красного плода, который каждый перекатывал в своих руках и который нельзя было есть. Постепенно периметр лабиринта стал таким маленьким, а стены такими низкими, что только мешались под ногами и совсем перестали выполнять свою функцию. Почти все жители покинули деревню. Когда лабиринт почти исчез, те, кто остался, увидели в его центре лежащего у камня человека. В его безвольной руке лежал засохший красный плод, который нельзя было есть. Шкурка плода совсем потемнела и потрескалась. Тогда какой-то пожилой мужчина взял его в руку и хитро посмотрел на нас - мы сразу поняли, что нужно делать. Мы освободили плод от остатков кожуры и мякоти, и в мою руку легло маленькое белое семечко - в этот момент я ощутила будто по всему телу забегали синие и золотые искры. Мы выкопали ямку и посадили в нее семечко. Из семечка выросло деревце. Человек, лежащий на камне пошевелился. Мы подхватили его руками и помогли сесть. Деревце зацвело и он посмотрел на нас и улыбнулся. Цветы превратились в плоды и пожилой мужчина сорвал один и подал его человеку, сидящему на камне. Человек сказал "спасибо" - он снова был жив и свободен от лабиринта.

09:21 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
Приснилось, что я - пыль, которая упала с неба и стала ветром носиться над серой дорогой. Я оставляла себя на низкой весенней траве, мелко дрожащей на ветру, на камнях, скрывая их изумительные поверхности, испещренные тонкими прожилками слюды, на колесах кареты, которая грохоча покатила по этим камням в сторону деревни, на сапогах кучера и на крупах коней, я носилась в воздухе и приставала ко всему, и пыталась найти хоть один предмет, который не сможет испортить мое пыльное прикосновение, и чувствовала, что не найду, чувствовала, что всякая удобно подставленная поверхность - обман, и чувствовала как тяжело дышать сидящим в карете людям. Тучи в небе клубились водоворотами. Пошел дождь, и меня прибило к земле. Я ощутила смерть и одиночество.

02:30 

У меня есть маленькое зеркало,ему больше ста лет.У него оправа и ручка из серебра,стекло двухстороннее.мне приснилось,что оно упало с небольшой высоты,при этом стекло выпало и осталось целым,а оправа потемнела и просто раскрошилась.как ужасный материал,из которого делают самые дешевые кольца.просто поломалась!Это зеркало с тайной,его подарил очень бликий человек 5месяцев назад.При этом оно упало в присутствие очень неприятного человека,который меня ненавидит.я перебирал обломки во сне,и не знал,что делать...

00:47 

Памогите разобрать этот сон пажалуйста

Yunesco
Люди не замечают как плачет по ночам та,каторая идёт по жизни смеясь...
Мне сниться этот сон уже очень давно.. первый раз приснился года в 4 года(сейчас мне почти что 17,без 7 дней)и теперь на протяжении этих 13 лет сниться где то по разу,по 2 в месяц...
Мне снились узкие дороги Англии. какие то очень очень узкие улочки,кварталы.. Затем я вижу впереди бегущего отца и осознаю что бегу за ним. За нами кто то гонится но кто я не вижу.и получается целый лабиринт из этих улиц,мы бежим по ним и вбегаем в закуток. Он очень большой и квадратный.Там стоит грузовик.Мотор заглушён(в это время я смотрю на это всё не своими глазами а как посторонний человек)и вдруг грузовик открывается и из него вылазят люди с оружием. Отец начинает бежать назад я пытаюсь угнаться но мне стреляют в ногу.я падаю,но боли не чувствую.пытаюсь ползти и кричу чтобы отец подождал,но он продолжает бежать дальше.тут я встаю и ковыляя пытаюсь убежать но мне стреляют в грудь. я не чувствую боли совершено только чувствую, что очень хочится спать.прикладываю руку к ране и вижу огромное пятно крови на руке. я падаю отец даже не поворачивается... и бывает две концовки первая на этом моменте я смотрю самой себе в лицо и просыпаюсь в холодном поту,а вторая концовка я тоже вижу своё лицо,совершено пустые глаза,безжизненные и к виску медленно опускается дуло пистолета.и когда палец уже должен нажать курок я тоже посыпаюсь в поту....
Я знаю многие говорили,что фильмов меньше на ночь надо смотреть,но в 4 года я ещё такие боевики не смотрела... Честно иногда страшно засыпать. Как начался этот сон отец ушёл из семьи. очень бы хотелось знать ваше мнение по поводу этого сна,заранее спасибо

23:34 

Hemem
I see you
мне снился китаец, учивший кого-то играть на кото (да, китаец, да, на кото, откуда я знаю почему так...). он сказал ученику - смотри, вот так надо играть - и затем ослабил струны, снял их, так что они висели. и начал играть на них. музыку бесконечно прекрасную, от которой во сне встал ком в горле... я проснулась со вселенским ощущением от этой музыки. и за окном был рассвет, и прокричал ворон.

09:13 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
Снилось, что мы с .::касторка::. были на каком-то рок-концерте и там, в качестве клипа на их хитовую песню показывали
сюжеты из нашего детства - те, которые мы совершенно забыли, но какие-то очень важные и нужные нам сегодняшним. Мы остались после концерта и, сидя на каменном бордюре, ждали пока выйдут музыканты, что бы просить, умолять, требовать вернуть наши воспоминания назад.
Музыканты вышли, выслушали нас, посмеялись и отдали диск. Дома же мы обнаружили, что вместо наших воспоминаний на нем записана история из какого-то Тридесятого королевства. Будто бы там из-за волшебного хрустального яблока поднялся бунт - все хотели завладеть им. Жители королевста умели летать, поэтому на протяжении всей записи они летали вокруг высокой тонкой белой башни, пытаясь увернуться друг от друга, от рук, зубов, пинков ногами.., то теряя, то находя заветное яблоко снова и снова.

16:32 

Я проснулся в своем сне.В моей руке был раздавленный бокал.На белой простыне было красное пятно,то ли вино,то ли кровь.Я вспомнил,что заснул с бокалом,и мне приснилось что-то,отчего я его раздавил в руке.Время,казалось,остановилось.Я все лежал и смотрел на красные пятна...Пока не проснулся по-настоящему,в реальной жизни.Вроде ничего и не случилось,впечатление от сна очень гнетущее и тяжелое.

08:55 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
Видела сегодня во сне своего преподавателя В.М. и снова уходящим от меня. Нас было четверо. Проводился какой-то эксперимент, целью которого было определить возможности скрытого влияния на наши души. Нам было предложено встать в ряд и, одев наушники, слушать определенную музыку. В наушниках играли The Beatles. Моих товарищей почему-то трясло как сумасшедших, и видно было, что больше всего в жизни они хотят снять свои наушники, мне же было даже приятно и по всему телу пробегали синие искры. Когда эксперимент закончился профессор, взглядом похожий на оккультиста, стал делать какие-то записи. Мне казалось, что я ему совсем не интересна, и он ведет себя так, будто бы я вовсе не участвовала в эксперименте. Это меня обижало и злило. В это время в комнату вошли какие-то люди, среди которых был и В.М.. Увидев меня, он махнул головой и, сказав профессору, что подождет его на улице, быстро вышел. Я обернулась назад и поняла, что комната, в которой мы находились, похожа на клетку и что сейчас она абсолютно пуста. Я побежала за ним следом, что бы объясниться во всем нерешенном и что бы узнать как он это сделал. На улице было светло, кругом колыхались пышные деревья, и было слышно, как пахнут их молодые клейкие листочки. В воздухе разливалась весна. Кругом были люди. Одни из них занимались спортом, другие гуляли по песочным дорожкам и наблюдали за ними, третьи рисовали как те, кто гуляет по дорожкам, наблюдает за спортсменами. Но В.М., разумеется, нигде уже не было видно.

08:55 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
уже достаточно старый сон, но здесь я им еще, кажеся, не делилась :)

Была ночь. Нас было много – десятков пять или семь, точное число никого не интересовало. На всех были серо-черные костюмы, как будто тот, кто облачил нас в них, специально хотел, что бы мы окончательно слились с окружающей ночью. А мы итак были с ней схожи, ведь все мы были тенями… Из плоти и крови – но все же тени…
Это было исключительно большое и темное сооружение, похожее на теплицу, вершина которой терялась далеко наверху в вязкой темноте. А перед нами насколько хватало глаза – нагромождение серых ящиков, уложенных причудливым узором лабиринта, редкие вялые и пыльные растения в дубовых кадках, тусклые свечи, поддерживаемые серебряными подставками в виде сплетенных рук, и далеко-далеко, почти на уровне ощущений – стены этой огромной теплицы – справа, слева, сзади и впереди, даже вверху и внизу, окружали нас словно бы мы были странными безголосыми и чешуйчатыми рыбами в этом гигантском аквариуме. И Голос сказал нам – любыми путями вы должны добраться первыми до конца этого лабиринта, первыми – иначе погибните.. И как мы шли.. в каждой тени нам виделись глаза нашего страха, в каждом силуэте мы искали только врага и бросались на него, и расчищали себе путь к спасению… Многие стекла стен, потемневшие от времени и наших мыслей, окрашивались кровью.
Ночь окончательно вошла в свои права, когда мы завершили свой путь и оказались в большом зале у самого края лабиринта. Теперь нас было не более десяти. Посреди зала стоял, выхваченный из окружающей темноты пляшущими отблесками свечей, стол, накрытый пожелтевшей ветхой скатертью, на котором стояли графины с алым вином и викторианские бокалы на серебряных ножках. Каждый занял свое место страшась и ликуя, что испытание подошло к концу.
Голос, медленный и тяжелый как сдавливающий в воде насмерть камень, указал на бокалы из потемневшего хрусталя. Вино было густым и сладковатым на вкус. Мы выпили и замерли напряженно как струны, в которые вот-вот ударит гусляр: всех одновременно пронзило одно и то же предчувствие. И в ту же секунду повинуясь общему инстинкту, как звери на пружинистых лапах, мы отпрянули от стола, опрокидывая стулья, заливая пожелтевшие скатерти красным, бледные и переломленные страхом. Но было уже поздно. Стеклянные стены взорвались, и острые осколки посыпались вниз, укрывая собой стол, впиваясь в кожу, путаясь в волосах. Простирая руки вперед мы пытались заслониться, остановить, замедлить смертельный танец… Черные, в масках с прорезями, c горящими глазами, полулюди прыгают вниз. У каждого – кинжал, не знающий промаха, острый как сомнение, жадный и пьяный как одиночка не знающий ласк. И каждый найдет чье-то сердце и пронзит его острым холодящим поцелуем.
Он хватает меня за предплечье и смотрит в глаза. Затянутая в ткань рука похожа на железные щипцы. Чувствую как сталь скрежещет о ребра. Все кругом смято, темнеет, гаснет.

08:53 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
Снится, что я в своей постели, а за окном воет ветер. Скрипят половицы и слышны неясные шорохи - это родители ходят на цыпочках и переговариваются вполголоса.
- Что-то с ней не так.. я читал прошлые и они казались почти нормальными, но эти последние пять.. это какая-то болезнь.
- Ну что ты такое говоришь...
- Я знаю что говорю, вот посмотри..
Я слышу как отец подходит к окну и копошится в каком-то тайнике. Потом он достает оттуда мой старый блокнот со стихами и кладет его на стол.
- Открой.
Мама смотрит и застывает приложив руку ко рту. Я незаметно открываю правый глаз и вижу, что вместо страниц там ворох таблеток и игл. Они забирают похожий на аптечку блокнот и уходят. Дверь в их комнату щелкает, но я продолжаю слышать их приглушенные голоса.
Встаю и подхожу к окну - зима, ночь, метель бросается в темные окна дома напротив, единственный фонарь уворачивается от ветра и дребезжит. На мне длинная белая ночная рубашка и я отчего-то вспоминаю о Питере Пене. Створка окна оказывается не запертой, я тяну ее на себя что бы вздохнуть чистого воздуха и в комнату врывается стая снежинок. Они кружатся вокруг меня и как волшебная пыль делают невесомой, подхватывают и поднимают над землей, выносят в окно. И вот уже я лечу над городом мимо погасших окон, над пустой дорогой, над стоянкой машин. Такая темная, строгая, тихая, безлюдная, снежная ночь. На крыше одной машины наклеена пальма, она почти закрыта снегом, но я вдруг понимаю, что все это - только сон-воспоминание, на самом деле я никогда больше не увижу снега, потому что я давно уже живу в Африке.
Я снова открываю глаза и белое и сине-черное сменяется охристо-желтым и коричневым. Я лежу на коровьих шкурах в маленьком глиняном домике, а надо мной висят метелки сухой скрученной паприки и еще какие-то острые хрупкие ветки. Я слышу как кто-то стучит полой палкой у входа и зовет меня на неизвестном языке. Выхожу из домика, а там уже все готово - на длинном плоском камне разложены травы, корешки, деревянные ножи и крепкие маленькие камни. Я начинаю резать, стирать в порошок, перемалывать, настаивать. Солнце клонится к закату, но все равно жарко. Прядь волос падает мне на лицо, и в этот момент я понимаю, что все это лишь сон. Я продолжаю смотреть вдаль, за горизонт где оранжевый шар медленно опускается в группу плоских неподвижных акаций, но уже чувствую себя снова в своей постели. Кот подкрадывается ко мне сзади и копошится за моей спиной, переступает мягкими лапками через меня и тыкается носом в щеку. Мне хочется погладить его, но в этот момент я понимаю, что его усыпили несколько лет назад и его нет. Я открываю глаза и как бы просыпаюсь снова.

12:36 

I'm blue, da ba dee da ba dai.
Сон был, как история от лица нескольких людей. Про то, как одна семья из-за чего-то стала считать пластмассовую куклу младшей дочкой. А некто вселился в куклу и превратил её в настоящую девочку, для каких-то своих далеко идущих целей.
Помню широкую лестницу дома и большие окна их квартиры, бывшей на не очень высоком этаже. Помню, как старшая девочка послушно переодевала пластмассовую девочку, и как гуляла с ней, когда она ожила. Помню белые-белые волосы появившейся девочки. Помню, как вселившийся ворчал про себя, что пласстмасску оживить - это вам не раз плюнуть, и только в сказках снежная баба на раз-два превращается в девочку и тут же ведёт ласковые речи с родными.
...Дурацкий будильник.

04:15 

Приснился кошмар. Город, точнее, мегаполис. Огромные небоскребы уходят вверх, не видно, где они кончаются. А у людей, идущих по улицам, какие-то смазанные лица, как это бывает по телевизору, когда лицо ретушируют, чтобы человека не узнали. Я пугаюсь, что у меня тоже может быть такое лицо, и начинаю его ощупывать. Вроде, все на месте, но я не успокаиваюсь и начинаю оглядываться в поисках какой-нибудь витрины, чтобы в нее посмотреться. И тут вижу - прямо на проезжей части стоит девушка с нормальным, не смазанным лицом, и точно так же ощупывает его, как и я, только другой рукой, как в зеркале. Я машу ей, чтобы она перешла на тротуар, но она не двигается, только зеркалит мой жест. И тут ее сбивает грузовик. А я просыпаюсь в холодном поту.

04:09 

Снится рыже-золотой зверь. Приходит, садится на подушку, смотрит на меня блестящими черными глазами. Я зарываюсь пальцами в пушистый мех. Потом барахло вокруг меня начинает тускнеть, обесцвечиваться, становиться плоским, как нарисованные декорации. Дневные голоса людей, шумящие в голове, стихают. Наступает тишина и темнота. Шкура зверя мерцает.

02:17 

Часто снится один и тот же сон...

Маленький домик. Внутри с потолка свисают душистые пучки трав, в очаге стоят глиняные горшки, прямо на камнях закипает железный чайник. По окну, прикрытому ставнями, и по крыше тихо стучат капли дождя. Я сижу перед очагом, подбрасываю веток в огонь. Дождь стихает. Снаружи тишина, такая осязаемая, что в нее хочется окунуться, и я выхожу из домика. Вокруг крыльца растут папоротники, а совсем рядом – сделать несколько шагов – простирается во все стороны дремучий хвойный лес. Пушистые лапы елей переплетаются, и застилают даль, куда ни кинешь взгляд. Небольшой ручеек бесшумно пробирается по камням, а по его берегам растут цветы с лепестками огненно-алого цвета, светящиеся, как угольки. Среди ветвей сверкают чьи-то круглые глаза.

13:32 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
Снилось, будто бы сижу на заброшенном полустанке, и все вокруг пропитано солнцем и светом: солнечные зайчики повсюду, в воздухе – парашутики одуванчиков, и так пахнет полевыми травами... Лавка шершавая на ощупь и теплая, будто дерево, из которого ее срубили, все еще живо. Слышу звоночек трамвая и вскакиваю с места, что бы ехать. Но у меня так много сумок и узелков, что пытаясь собрать их все, никак не успеваю. Нервничаю, суечусь… и вот уже трамвай, дрожа и позванивая, снова трогается с места, медленно набирает скорость. Вдруг чья-то тонкая сильная рука хватает за запястье. Будто сами собой самые нужные узелки летят в еще открытую дверь последнего вагона. Меня захлестывает радость, мы стремительно разбегаемся, и я прыгаю на подножку, что бы ехать как в старых фильмах веселые, шумные и чумазые мальчишки, с продранными коленками и трофеями крыс в карманах. Устраиваюсь, подогнув ноги, и оборачиваюсь – человека уже нигде не видно, сколько бы ни искала глазами. Но вокруг так хорошо, так наполнено, так красиво! Летим, а кругом холмы утопают в цветах – лютики, фиалки и маки… и я опускаю руку, что бы пальцы бежали по нежным лепесткам, будто здороваясь с ними как со знакомыми, и ветер поет в ушах, и деревья как бурлящий поток…
Привстаю немного, что бы заглянуть внутрь вагона – так любопытно. А там человек, тот самый, что взял за руку и подтолкнул на подножку, раскладывает карты одну за другой, одну за другой, одну за другой… и все вокруг так тоскливо и отделенно. Стучу ему в окно, что бы сказать «спасибо», но он не поднимает головы и все внутри сжимается, так жду я последней станции. А его тонкие руки как две белых птицы все летают и летают над серым столом, и потрепанные карты все ложатся и ложатся друг на друга одна за другой… одна за другой…

Все не забытые сны

главная