Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:35 

Снилось, что еду верхом на коне по бескрайнему снежному полю: может быть, кого-то ищу, а может быть, просто еду. Кругом бело и тихо. Потом конь исчез, а я оказалась в крохотном городке, окруженном со всех сторон горами. Там была не зима, а осень, горы были покрыты лесами, оранжевых, красных, желтых деревьев. А в городке деревьев было больше, чем домов, а машин не было вовсе. Дома были небольшие, сложенные из камня, и там было очень тихо, хотя и не безлюдно. Можно было бродить среди домов и деревьев, и смотреть на окружающие горы. И уходить никуда не хотелось.

22:25 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
10/12/2009

Когда возвращалась из Москвы в поезде снилось будто на пустой верхней полке обнаружила тетрадь в обложке из пальмовых листьев. В ней были записи какой-то девушки, и я сказала попутчикам, что знаю ее и смогу передать ей потерянное. Сидевший на боковом месте молодой человек рассмеялся и сделал какое-то замечание. Я ответила в том же тоне. Очень долго мы перебрасывались фразами и все они были полны кокетства. А потом он внезапно согнулся как от очень сильной боли в желудке и зарыдал. Я только успела прошептать "что... что вы..", а он уже сполз на пол и через некрасивые судорожные всхлипы говорил мне что-то укоряющее, что-то от обиды и разочарования... Не зная что делать я обнимала его и шептала "родной мой" как будто все дурное кокетство рассеялось и мы правда стали родными. Я заставила его сесть на мою полку, а он откинулся на ней на спину и затих. Тогда я очень медленно поцеловала его в ноги, затем в бок, после в правую и левую руки... Я делала это так медленно, будто пыталась подобрать ключ к замочной скважине. А потом я увидела внутри него книгу. На левой странице среди всего я уловила свое имя - Иона - а на правой - его. Никак не могу вспомнить, что именно так было написано, но прочтя это я поцеловала его в губы.

05:42 

Сон приснился довольно давно, но все же. Это был, пожалуй, единственный с вполне связным сюжетом. Я бы даже сказал, что он мог бы стать неплохой идеей для книги, если бы у меня не было параноидального ощущения, что я уже такое где-то читал\смотрелxD
Это история о маленьком мальчике и его воображаемом друге. Сначала родители потакают капризу дитятки, а потом ведут к психиатру. И тот не сразу, но все же убеждает мальчика, что его друга не существует...И тот не сразу, но все же справляется с этой потерей и ищет настоящих друзей. Как ни странно, находит.
И его тоже находят. Спустя много лет в парке на лавочке абсолютно и бесповоротно мертвым, без денег, без докуметнов. Личность так и не удается установить, поэтому тело отдают на растерзание студентам-медикам.
В чем же прикол? Ну, для начала, повествование ведется от двух лиц: мальчика и его воображаемого друга. Так что кажется, будто оба они вполне реальны.
Особенно трагична часть сна, где воображаемый мальчик сидит на приеме у психиатра, который убеждает главного героя в том, что никакого друга не существует.
И вот г.г заканчивает школу, институт...устраивается на прекрасную должность в перспективную фирму, находит любовь всей жизни и даже планирует женится. В один прекрасный день он встречает молодого человека, который смутно ему кого-то напоминает. Промаявшись с неделю в догадках и подозрениях, он вдруг так неожиданно понимает, что это тот самый его воображаемый друг из детства. И тут же мчит к врачу лечить свой воспаленный мозг. А друг тем временем оказывается сотрудником той же фирмы и даже работает в соседнем кабинете. Мелькает перед глазами шизофреника при каждом удобном случае, гаденыш, отрицая тем не менее факт их знакомства и свое нечеловеческое происхождение.
Г.г тратит огромные суммы на то чтобы вылечить свое сумашествие, ссорится с родственниками, девушкой, друзьями, коллегами. А его воображаемый друг тем временем занимает его должность, делает ребенка его девушке и вообще процветает. А конец истории я выболтал раньше: г.г потихоньку начинает спиваться, скуриваться и вскоре скопытивается.

13:36 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
18:04 

Сбеглый Объедок
был старик, которому приносили бездомных кошек. он их в узких ящиках держал.
звери от такого обращения впадали в оцепенение, становились параллелепипедной формы.
впрочем, стоило их вытряхнуть на свободу, они медленно приходили в себя.
добрый он был, открытый и честный. ребенок с заснеженной головой.

жил на пустыре почти в центре некоего большого города, за аркой.
Недалеко от Рамской площади.
Рамская, Рамская... такое настоящее, знакомое... где это?

а дальше...

бил солнечный свет в пространство меж двух высоких глухих стен.
[я был юн, ещё не знал любви, не знал препятствий, ветер-идиот]
танцевал легко, бесшумно, беззаботно.
голова опрокинута взглядом вверх
полы пальто хлопают как крылья
голова моя — вальс

неподалеку стояла моя мама, в платье девятнадцатого века.
робкая и задумчивая, наблюдала за моим танцем...
я хотел обнять её, улыбнуться, закружить через воздух.

тёмная синь. полыхнуло видение: переулок, перед высокой дверью тёмное пятно в форме человека. убийство.
уловил конец фразы: "... когда Петербург осознал себя Дьяволом".

теперь не вспомню, исполнилось моё желание или нет.

12:31 

Слова и сны

Hemem
I see you
Не могу удержаться от очередного вопроса: вам снятся слова? написанные или сказанные? вы помните конкретные реплики, цитаты? их значения?

мне одно время снились книги, но читать во сне очень трудно - если сильно сконцентрироваться, просыпаешься, если не концентрироваться- слова меняются по ходу чтения.
Помню, что один раз мне приснилась книга с отражением истории рассказанной в аниме Утена, но сейчас я помню только рисунок - Утена сидящая на том шаре в позе в которой сидел Диос.

Из реплик, которые я помню из снов, сейчас вспомнились только две.
Первая - странная пословица. "Кто помнит Пекин, помнит и его собак". Смысл этой поговорки в том, что если у тебя в жизни случилась какая-то большая беда и много мелких, то если ты вынес урок из большой беды, ты справился и со всеми мелкими.

Вторая - была записана на бумажке рядом с телефоном, ка кбудто кто-то позвонил и попросил написать для меня сообщение. "Истинно, что человек спасается не делами, а верой, но как ты будешь верить, елси ничего не делаешь?" и подпись - С. Къеркегор.

А у вас было что-то похожее?

10:54 

География снов

Hemem
I see you
я не знаю, можно ли здесь задавать вопросы.. извините если нарушаю какие-то правила.
но стало интересно:
есть ли у вас какое-то место, которое переходит из сна в сон? улица, дом, город, ландшафт?

у меня есть.
несколько квартир, пара районов города, и еще одна ветка метро. я никогда этих мест не видела в реальности, но во сне я их узнаю, и например, знаю где какие автобусы останавливаютсЯ. где что лежит в шкафах, причем знаю не этим особым сонным знанием, а вполне себе вспоминанием - я же уже здесь была..

22:41 

Усмешку мы горькую прячем: не знает никто на земле, что живы в народе бродячем потомки былых Королей. (с) Эльрин
Приснилась мне этакая лав-стори для тех, кому тринадцать. К нероям привязалась, но как ни крутила утром, рассказа из этого не выйдет. ТОлько имена придумала, поэтому с именами.

В некоем мире, где уже много лет идет война между теми и этими, каждые несколько месяцев на войну уходят парни, юноши, мужчины. Вроде нашей резервисткой службы. Остальное время они живут нормальной жизнью, даже слишком - это способ отградиться от ужасов войны. Есть граница смерти - за ней ведут военные действия. Граница смерти далеко от центра жизни, и туда ходят поезда.
Бэр семнадцать, она сирота. Девушек берут добровольцами на фронт, потому что солдат никогда не хватает, но их не призывают в обязательном порядке. Проехав границу смерти, Бэр оказвается в отряде Тэя, веселого юноши-студента, во сне Тэй был похож на Уилла Моусли, только лицо более мужское. Бэр не слишком важный боец, но Тэй, хоть и не пытается угвоорить ее уехать, понимает, что девушке тут не место. Через несколько сражений весь небольшой отряд становится неким братством крови, об этом не говорят, но так чувствуют. В последний день этой службы противник напал со свежими силами, многие ранены или погибли. Тэй, пересчитав выживших, понимает, что Бэр среди них нет. Он идет по полю, переступая через трупы, и ищет Бэр. Он ответсвеный за нее, он не может поверить, что ее убили. Наконец он находит ее, она просто оглушена. Бэр приходит в себя на руках у командира, и тут понимает, что любит его.
Они возвращаются в центр жизни на поезде, и весь их отряд постепенно рассеивается по ближним центрам. Они не говорят ин о погибших, ни о войне - за чертой смерти это запрещено. В смаом дельнем центре Тэй и Бэр сходят с поезда. Бэр решается взять Тэя за руку, он смотрит на нее, как на младшую ссетричку. На вокзале к Тэю бросается девшука в легком нарядном платье, с цветами в руках. Тэй, выпустив руку Бэр, бросается к ней. Млая, его девушка, учится вместе с Тэем, и они давно встречаются.
Бэр никто не ждет. Они медленно идет в общежитие университета Тэя и записывается на первый курс.
Потом я многое плохо помню. Бэр старалась все время быть рядом, не мозоля слишком глаза. Она заинтересовала Тэя по-человечески, и она научилась не ревновать к Млае. тем более, Бэр понимала, что в центре жизни люди ничего не понимают, а они, раз в полгода пересекающие границу смерти, знают какую-то большую тайну. Она надеется поговорить с Тэем во время следующей поездки на войну.
Так и получается. Тэй плачет. когда отряд потерял шестерых в какой-то неважной стычке. И когда Бэр приходит, чтб утешить его, он понимает, что не сможет жить с девушкой, которая не видела и не увидит всего этого. Тэй говорит:
- Война и ты - часть меня. Млая любит только то, что видит в центре жизни.

18:14 

Сбеглый Объедок
сидим с сестрой на скамье, бездельничаем тихо, созерцаем.
я взглянул на небо— полуденное, глубоко-тёмно-голубое, но неестественно резкое, жёсткое, натянутое [чиркнешь— будут искры].
в юго-западной стороне по нему проплывало человекоподобное облако.
вместе с которым внезапно двинулось небольшое трубное промышленное строение [ТЭЦ?], заехало за какой-то дом.

через секунды из-за последнего показалась Труба. медленно, скрежеща, падала через дорогу на крышу чего-то, что в нескольких метрах от нас.
что с ней было потом— не помню. кажется, скатилась куда-то.
а вдалеке, на тропе, которая вела к опешившим нам, показалась ещё Труба. вернее, её кусок.
со всей своей грохочущей дури устремившийся вперёд. раздавить, вестимо.
мы рассыпались в попытке увернуться, но
затем огрызки Труб самых разных размеров начали сыпаться чуть-ли-не-с-небес и преследовать нас.

17:08 

Слова — это единственное, что остается навека.(с) Уильям Хэзлитт
Я выхожу из машины и говорю, что мне нужно проветриться. Ухожу на набережную, в какой-то мини-замок, сажусь на крыльце и плачу. Долго-долго. А еще мне страшно. Страшно, что меня здесь никто никогда не найдет и, наоборот, что меня найдут и вернут обратно. Я встаю и иду по направлению к морю. Захожу в него, ныряю и со стороны вижу, как всплывает мое тело. Мимо проходят люди, которым нет дела до лежащей на берегу девушки...

06:24 

Сон о маках

Вэльвынэлевыт
Бескрайнее поле, во все стороны, сколько хватает глаз, покрытое красными маками. Я лежу среди маков и смотрю в небо. Ярко светит солнце. Такой вот сон...

02:16 

Чужой сон

Вэльвынэлевыт
Приснилось, что стою на пароме, который медленно движется по реке. Вокруг очень ясно: светлое небо, прозрачные воздух и вода. Паромщик стоит ко мне спиной. Он очень маленький – ниже меня ростом, и горбатый. Смотрю вниз – там проплывает форель, я могу разглядеть каждое пятнышко. И я думаю: что за черт, это же не мой сон! В чей это сон я попала? А его хозяин что, сейчас в моем сне или вообще без сна остался? Вот неловко-то получилось. Я ведь даже не знаю, зачем мне на тот берег. То есть, не мне, а тому, кто должен сейчас смотреть этот сон. А если его там ждут? На этом и мысли, и сон обрываются.

14:42 

Сон о храме, тиграх и белой птице

Вэльвынэлевыт
Горы, покрытые лесом. Высоко, на склоне одной из гор, храм с высокими колоннами, вырастающий прямо из скалы. Возле колонн лежат тигры. Они лениво смотрят на меня, когда я прохожу мимо, во внутренний дворик. Он вымощен маленькими разноцветными камешками. Я сажусь и рассматриваю узор, который образуют камешки, но не могу сосредоточиться – стоит остановить взгляд на определенном месте узора, как он начинает смещаться и плыть перед глазами. Посреди двора круглый бассейн, бортик порос мхом. Я подхожу к бассейну и опускаю руки в зеленоватую воду. Рядом на бортик опускается большая птица с белыми перьями и, наклонив голову, смотрит на меня. Я протягиваю к ней руку, но ее там уже нет – она сидит чуть в стороне, хотя я не видела, чтобы она двигалась. Потом я непонятным образом оказываюсь на крыше и смотрю сверху на дворик, тигров, и на горы внизу и вокруг. Возникает огромное желание спрыгнуть вниз. И тут я просыпаюсь.
…Интересно, там, во сне, я все-таки прыгнула, или нет...

14:43 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
* * *
Поезд несется и все качается. В мягком продавленном кресле сидит Гитлер, к которому меня привели на разговор. Он выглядит усталым и совершенно раздавленным.
Движением руки он приказывает охране опустить ружья, говорит со мной о чем-то очень мягко, и даже разрешает, во время остановки на одной из станций, взять с собой теплые вещи.
Поезд летит и мы летим вместе с ним. Последний раз я вижу Гитлера на открытой платформе, засыпанной землей, на которой посажены васильки и львиный зев, что бы фюрер в любой момент мог прогуляться по полю и покурить на свежем воздухе, и при этом не нужно было останавливать поезд.
Я смотрю на его сгорбленную фигуру среди желтых и синих цветов, и испытываю к нему очень сильную жалость. Все его тело кажется мне очень мягким, поддатливым и требующим защиты. Волнуясь, я щипаю себя за руку и все время повторяю - "эй... это же Гитлер... Гит-лер", но ничего не могу с собой поделать...

* * *
Снился дедушкин, проданный теперь, дом. Я зашла на кухню, а там как всегда - множество всяких чугунков, баночек, корзинок... заглядывая в них, в каждой находила по отрезанной голове. В чугунке, который стоял на печи - свою собственную.

22:10 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
Мне снится человек. Я не вижу его лица, оно кажется серым и стертым опустившимися сумерками. Он крутит в руках что-то и сильно заикаясь говорит, что когда его не станет никто не заплачет о нем. Я чувствую, что это так, меня трясет от несправедливости. Каждый уход должен что-то изменить в мире. Но у меня нет голоса, что бы сказать ему то, чего он ждет.

20:36 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
Мы сидим на кухне не зажигая света. Кажется, за окном зимняя ночь: холодная, неспокойная и темная. Все предметы наполнены тенями: черными, серыми и синими. Чашка, из которой я пью свой остывший чай, с каждой минутой становится все более плоской, как и все вокруг, существующее в неназванной скованности и напряжении. Мама моет посуду и из-за шума воды почти не слышен шум поезда за окном. Дедушка сидит напротив. У него бледные глаза и взгляд человека, медленно осознающего что, утратив весь мир, уже почти потерял себя. Он хочет говорить о вещах, но забывает как они называются, и я прерываю его на каждом слове, делая шумный глоток чая. Но в тот момент, когда он, глядя на скользящие по стенам блики, говорит: «Поезд?» - я ощущаю всю степень его отчаяния и меня захлестывает жалость. Я кладу свою руку поверх его руки и, глядя в его выцветающие, испуганные и влажные глаза, говорю: Да… Да! Это поезд, наверное это поезд, да… В этот момент мама бросает посуду в раковину и всхлипывая уносится прочь.
Чуть раньше мы идем с ней по ночной улице, и наши босые ноги утопают в мелком рассыпчатом снегу. На нам нет верхней одежды, но мы почти не чувствуем холода. У самого подъезда я как всегда немного останавливаюсь и смотрю в небо – оно все затянуто плотными облаками, лишь один его кусок остается незанятым и если вокруг – в лежащем на земле снеге и облаках, в сонных домах, деревьях и фонарях – гнездится тишина и мертвенный покой, то в этом куске черного неба, напротив, все чудесно и страшно неспокойно, все закручено водоворотом, все летит, все куда-то падает, - и снег, и звезды, и клочки облаков, и мысли, и чувства, когда смотришь в него так пристально, будто оттуда кто-то должен явиться… И в тот момент, когда я слышу гул приближающегося поезда, мама хватает меня за руку и тянет в подъезд.
Мы сидим в вагоне поезда, но в нем так же сумрачно, холодно и тихо, как в комнате и на улице до этого. Я говорю сестре: Ты просто не хочешь никуда ехать и потому делаешь вид, что не слышишь стука колес поезда, хотя мы уже сидим в купе.
Сестра отвечает: А ты очень хочешь куда-то уехать и потому делаешь вид, что что-то слышишь, хотя нет никакого стука колес, никакого купе и никакого поезда.
И я теряюсь, пытаясь сообразить кто из нас прав.

20:34 

Все это - лишь ветер в твоей голове.
Белая собака устало идет по белой земле, останавливается и, последний раз взглянув куда-то туда, где земля сливается с небом, незаметно и полно, как сливаются в плоской чашке сливки и молоко, ложится и зарывается в снег. Метут метели, и собака становится огромной, превращаясь в снежную гору. На нее лезут альпинисты – маленькие черные точки в окружении искорок бликующего на солнце снаряжения. Мало по малу все они собираются на вершине и делают ее похожей на вулкан. И вот она становится вулканом, вокруг жерла которого, взявшись за руки, стоят люди. Из недр земли, опаляя им ресницы, с низким гулом вырываются клубы темного дыма и пепла: все затянуто серым, так что пропадает и молочное небо, и сливочная гора, и даже белая собака, лежащая в ее основании – остается совсем небольшое пространство – пустая комната, шаги в которой гулко отдаются от стен и бросаются в уши – клак… клак… спокойно и размеренно, рассеивая рукой дым и горячий пепел, выступает ко мне человек…

06:35 

Ин дер гроссен фамилье нихт клювен клац-клац!
Меня кто-то звал...Я чувствовала это всем своим духом...Заглядывала за каждый поворот, в каждый тёмный кабинет, но не нашла того, кого искала. Я не знала как он выглядит, не знала кто он, но точно знала, что когда увижу его - сразу пойму, что это он.
Я уже обошла три этажа. Остался последний - четвёртый. Я боялась, что не найду его. Поднявшись на четвёртый этаж, я почувствовала что приближаюсь к цели. Я остановилась и посмотрела в конец полу-тёмного коридора. Зловещая тишина и серебряный свет луны. В самом конце, в тени, явно кто-то был, этот кто-то смотрел на меня, манил меня к себе...Мне стало не по себе, но несмотря на это я пошла прямо к нему, будто на зов. Время текло необычайно медленно. Шорох моих шагов эхом разносился по пустому коридору. Впереди вырисовывалась тёмная фигура, а я всё шла навстречу. Он сделал шаг ко мне, лунный свет осветил его лицо. Боже, как он был похож на тебя! Улыбка, глаза...
Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Вдруг у меня вырвалось:
- Укуси меня...
- Зачем?..
- Я так хочу...
Тут мы оба засмеялись. Мне стало легко, весь страх исчез. Он обнял меня так, как когда-то обнимал ты, и прошептал на ухо:
- Ты получишь, то хотела...
Вдруг мне стало больно. Что-то тёплое потекло по шее. Странно, но я даже не пыталась вырваться.

15:01 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
Снилось будто бы со мной стало происходить страшное - я теряла целые годы из собственной жизни. Первый раз я очнулась на лекции по латинскому языку, причем именно в тот момент, когда преподаватель попросил меня перевести какое-то выражение про великую реку. Я сказала, что мне нехорошо и вышла в коридор, чувствуя спиной недоуменные взгляды и смешки - выражение-то было пустяковое.
Второй раз я пришла в себя на какой-то ученической сцене лежа под белым роялем. Оказалось я учусь уже на актриссу. После спектакля наш мастер оставил нас в зале и говорил с каждым. Мне она сказала, что я играла свежо и естественно, как на первом курсе, но в какой-то момент совершенно выпала из пространства пьессы. Мне было стыдно признаться, что я вообще не знаю что я здесь делаю и о чем была эта пьесса.
Второй раз это случилось некоторое время спустя. Я шла по каким-то делам и вдруг темнота наползла как туман в ущелье, закрыла собой, и я перестала видеть, слышать и чувствовать. Очнулась я, снова потеряв несколько лет, на пороге какого-то грязного ночного клуба. Из открытых дверей несло сигаретным дымом, алкоголем и жаром распаренных танцем тел. Моя знакомая курила и показывала на тусклую неоновую вывеску, объясняя, что все вывески в городе теперь делает Джигарханян. Я бы смеялась, если бы в тот момент мне не было так страшно. Я почему-то схватила ее за руку и расказала ей все, а она сказала, что знает как мне помочь. Она назвала имя и адрес - где-то в Калифорнии, в месте, где пятая улица упирается в побережье, на песке нарисована ракушка-лабиринт, в центре нее сидит человек, он специалист по таким делам.
Проходит время прежде чем мне удается собрать денег и отправиться в Калифорнию, найти пятую улицу, спрашивая встречных об этом человеке. И вот я иду по пляжу босыми ногами утопая в песке, перекинув через плечо дорожную сумку и вижу перед собой нарисованную на земле ракушку-лабиринт и человека, сидящего в ее центре. Он поворачивает голову и я пытаюсь разглядеть его лицо, но еще слишком далеко. Мне хочется идти быстрее, потому что вдруг начинает казаться, что сейчас, когда я так близко, всего в нескольких шагах от спасения, темнота может наползти снова и вновь украсть из моей жизни еще несколько лет. Страх становится таким сильным, что я уже почти бегу. Он близко, я даже вижу улыбку и в этот момент краски Калифорнии блекнут и все вокруг меня погружиется в темноту.

17:40 

Вечный символ в одеянии из праха с колючками химер на языке
Все это похоже на Голливуд – сначала думаешь о спецэффектах, и только потом уже обо всем остальном. Я смотрю на развернувшуюся передо мной картину со стороны, как зритель смотрит кино, откуда-то из клубящихся и истекающих солнцем, как бисквитик сочным вишневым соком, облаков. Посреди неба стоят две девушки – белая и негритянка. Первую могла бы сыграть Кейт Уинслет (кажется, это она и была), а вторую, конечно, Вупи Голдберг. Негритянка держит в руках ребенка. Он так извивается и кричит, что думаешь о клубке змей, внутри которого – стая птиц. Ребенок вырывается у нее из рук и летит вниз. В ту же секунду белая девушка, дрожа всем телом, подается вперед, и срывается, будто переступив какую-то невидимую границу поддержки этих клубящихся вокруг них разноцветных облаков. Я вижу ее лицо крупным планом: в глазах страх и отчаяние (успеть-успеть!), с широко раскрытых глаз противодействующим падению ветром срываются слезы, губы сами собой шепчут «господигосподигосподи», волосы развиваются и бьют по лицу, попадают в рот... Но она падает так долго, что в какой-то момент начинает казаться, что нет никакого падения, что она просто застыла, вместе с этим ветром, с этими слезами, с несущимся в нескольких метрах ниже нее орущим ребенком… пока, наконец, время снова не убыстряется, потому что внизу вырисовывается синий океан с, торчащим посреди него, похожим на клык какого-то хищника, каменным утесом. В тот момент, когда девушка входит в воду она кричит, но не от боли неминуемой при падении с такой высоты, а от того, что ее пальцы, наконец, нащупали тело ребенка и она понимает, что это не ребенок, а всего лишь тряпичная кукла. Выныривая и отплевываясь, она вытаскивает куклу за собой и не знает, что теперь делать. Ей ничего не остается кроме как бессильно смотреть вверх, откуда она только что упала и откуда уже снова летят еще двое: мужчина и женщина. Мужчина спокоен, а женщина в истерике, она дергается и все время пытается ухватиться за довольно длинную цепь, которой ее нога прикована к ноге мужчины. Оттолкнув ее так, что цепь между ними натянулась, мужчина достает пистолет и красивым жестом, вытянув руку, стреляет ей в затылок. Цепь разрывается и, цепляясь за вершину утеса, заставляет тело женщины облететь его по кругу, окручивая ее на втором витке, как прикованного Прометея. Мужчина же входит в воду «солдатиком», легко, деловито и бесстрастно. Становится темно и все исчезает, будто ты в темном кинотеатре и порвалась пленка: все умолкло на полуслове, и экран погас, но время ощущается рельефно, как какое-то живое существо рядом.
Потом вдруг все снова есть, и все вскрикивает, и смешивается – негритянка в облаках, девушка в воде, мужчина, который так и не вынырнул, женщина, прикованная к скале – будто происходит какой-то взрыв, и я просыпаюсь.

Все не забытые сны

главная